Подписка на журнал
4

Про первую собаку


Текст: Юлия Максимова. Иллюстрация: Кристина Ерёмина 

4

Новые времена у взрослых бывают редко. Ну в самом деле – у них уже всегда все было. Первый раз в первый класс, первая сосулька: сначала – как мороженое, потом – в первый бокал с виски. Первая революция, первая коррупция, первая инаугурация, первая прокрастинация – в психологии склонность к постоянному откладыванию даже важных и срочных дел, приводящая к жизненным проблемам. И все – и уже губы кисло обвисли, и ты уже не нежный, как цветок, и фотографии президента смотрят со стен твоего кабинета с трагической покорностью. Горшочек, не вари! Пора бы твоему внутреннему аксолотлю перестать есть на ночь, отрастить перья и начинать идти на юг. Хотя бы просто идти.

Но первая прокрастинация уже была.

В детстве я была непосредственной и очень доверчивой. Кажется, сейчас это называется синдромом дефицита внимания. Чтобы маме не было за меня стыдно, например, в магазине, нужно было мне рассказать какую-нибудь невероятную историю, и я тут же забывала про окружающий мир и начинала строить воздушные замки прямо на полу, с пустой картонной коробкой в руках.

Кажется, этим отвлекающим маневром до сих пор очень успешно пользуется пропаганда.

Однажды в обувной завезли партию финских сапог, а так как советская промышленность на тот момент выпускала удивительно страшную и неудобную обувь, нужно было торопиться. Помню, я, как обычно, болела: на прошлой неделе я играла в королеву, а королевы никогда не носят шарфов. В результате из маленькой девочки периодически доносился громкий бочковой кашель. Ах, что это был за кашель! Чудо, а не кашель. При звуках этого кашля оборачивались даже ко всему привычные кассиры, при звуках этого кашля вспоминались все пятнадцать человек на сундук мертвеца и какая-то карамба.

Кстати, эту невероятную историю мама мне уже рассказывала в продовольственном, поэтому история не работала.

Мама схватила три пары сапог: коричневые со змейкой сбоку, коричневые со змейкой с другого боку и, как крик отчаяния и протеста (против кровавого режима) мужа, лаковые красные. В этот момент, сипло откашлявшись, я громко спросила: «Почему люди так страшно кашляют?» Кажется, до этого я спросила, почему дует ветер, почему обувь называется «финская» и еще какое-то почему, потому что мама сказала, что внутри меня сидит собака и гавкает. Собака гавкает – девочка кашляет, все логично.

Это показалось мне очень странным, я тут же замолчала, подошла к зеркалу, открыла рот и долго вглядывалась, пока мне не показалось, что я вижу глаза.

«Однако», – громко сказала я. Но это, конечно, опять невероятная история, потому что маленькие дети вряд ли говорят «однако». Кажется, именно тогда я поняла, что мама меня обманула. Что Оле Лукойе, возможно, нет. И, кажется, именно тогда я придумала мир, где внутри каждого человека живут разные животные. Внутри красивых – красивые, добрых – добрые, а внутри злых живет царь скорпионов.

Если приглядеться, я даже сейчас могу рассмотреть животных внутри людей. Вот в этой женщине из телевизора живет змея, а внутри этого мужчины живет шакал Табаки. Уже несколько лет мне кажется, что внутри некоторых стали жить мертвые деревянные солдаты Урфина Джюса.

А детям хорошо, хорошо детям. У них всегда времена новые. И вот уже твой семилетний сын, внутри которого живут волшебный покемон, дракон, а к вечеру гремлин, долго вертится перед зеркалом в магазине, что-то шепчет, играет пустой картонной коробкой. А когда ты подходишь, он включает фонарик, светит себе в ухо и говорит: «Мам посмотри у меня глаза светятся?» – «Светятся, сынок».

У взрослых – «Хочу, чтобы у меня все было». – «У тебя все было». А у них – покемон, дракон, а к вечеру гремлин. Пусть даже для всех остальных это просто собака внутри человека. Которой никогда не было.

Кажется, самые сильные люди на свете – это дети.

Подписывайтесь на канал «Публичные люди» в Telegram



  • Публикации по теме

    Новости от партнеров

    Оставить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *