Подписка на журнал
5714de4b9ea8ec08df915b6291915121

Константин Меладзе: Я всю жизнь был удален от власти


Текст: Наташа Влащенко.  Фото: из открытых интернет­-источников. 

5714de4b9ea8ec08df915b6291915121

Он – как кот, которыей гуляет сам по себе. Его стремление к автономному плаванию абсолютно понятно и оправданно: музыканту необходимо иметь личное пространство, так как создает он не на завтра, а навсегда!

Одним из эпохальных событий прошлого года, связанных с шоу-бизнесом, стала Нобелевская премия Боба Дилана. Мы недостаточно представляем, как функционирует современный мир. Оказывается, и вы можете получить Нобелевку, еще кто-то. Как вы думаете, почему Дилану ее дали?

– Мне кажется, ему дали эту премию не в последнюю очередь потому, что он уже отдалился от дел. И похоже на то, что ему ее дали «посмертно». Большое видится на расстоянии, и в его случае это расстояние пройдено. Прошли десятилетия, когда он был актуальным и выдающимся, сменились поколения, а артистов и песенников с такими лаконичными и точными текстами не появилось. Может, еще Джон Леннон. Безусловно, люди моего цеха были этим решением воодушевлены. Если оценили Боба Дилана наряду с физиками, математиками, значит, наш род деятельности признали как нечто серьезное.

– Знаете, когда говорят «сексуальный», у каждого возникает свое представление об этом. Так и с шоу-бизнесом. Это как отечественное машиностроение и немецкое: в Германии – «ауди», у нас – ВАЗ. Насколько эти миры шоу-бизнеса разные?

Во время инаугурации Трампа в Америке были волнения, марш женщин, выступала Мадонна. В связи с этим Дмитрий Быков сказал, что понятие состоявшегося артиста на постсоветском пространстве и на Западе – это совершенно разные понятия. У нас состоявшийся артист тот, которого власть зовет к себе: неважно, Стаса Михайлова в Кремль или Джамалу в Администрацию президента. А на Западе, в США они легко могут позволить себе сказать Трампу, что он им не нравится. Наши представители шоу-бизнеса хотят в том или ином виде быть связаны с властью. Что это – «знак качества» или преференции? Зачем это нужно артисту?

– Артисты делятся на три класса.

Одни хотят быть поближе к власти, какой бы она ни была. Вторые относятся к ней оппозиционно, а третьи хотят быть подальше от нее, точней, власть им вообще не нужна.

Я начну с последнего класса, я и сам к нему отношусь, всю жизнь был удален от власти. И не жалею об этом нисколько. В том, чтобы записывать качественную музыку, снимать, сочинять, власть мне ни помочь, ни навредить особо не может. У меня настолько автономный, локальный вид деятельности, что необходимости заручаться ее поддержкой никогда не было.

Что же касается тех, кто хочет быть приближенным к власти. Это люди, неуверенные в себе, или же им просто так уютней и спокойней. Безусловно, у нас не Америка. Наша власть при желании может с каждым из нас сделать все что захочет. Поэтому на всякий случай иметь телефон влиятельного человека – это нормальное желание в ситуации, когда люди не чувствуют себя защищенными.

– Вы один из немногих, кто делает проекты под ключ. Вы сами занимаетесь и продюсингом, и написанием песен. Это свойство вашего характера, как у Довлатова: «Я люблю быть один, но с кем-то»? Или просто выгодней никого не пускать в этот бизнес?

– Я не ищу деньги, а вкладываю свои. Записываю в своей студии, сам пишу песни – сам решаю все вопросы. Мне так удобно, и не потому, что у меня семь пядей во лбу. Так удобнее, потому что это дает полную независимость. Я с удовольствием занимаюсь этим тридцать лет. Пережил развал СССР, дефолт, даже войну мы переживаем сейчас. Я совершенно четко понял, что зависеть нужно только от самого себя. Чем больше автономии, тем лучше. В любом состоянии нужно заниматься своим делом, писать музыку и все прочее. Я максимально не завишу ни от кого.

– Таких лю­дей, как вы, единицы. Можно еще вспомнить Макса Фадеева. Машина шоу-бизнеса как индустрии ни в Украине, ни в России, на всем постсоветском пространстве почему-то не едет. Даже там, где есть деньги, возможности, масса людей с харизмой и прекрасными голосами… Почему она не едет?

– Я не знаю, что считать едет или не едет.

– Я имею в виду, что эта музыка не конвертируется как мировое достижение. Наши люди не становятся мировыми звездами.

– Почему же наши люди не становятся звездами? У нас огромная территория, на которой работают артисты. Когда ты попадаешь в такую мясорубку, там уже мысли не об Америке, а реально, ты думаешь: территория огромная, дел много. Необходимость отдавать все на экспорт отпадает… Почему мы не интегрируемся в западную музыку, я не знаю.

– Вам никогда это не было интересно даже теоретически?

– Теоретически, когда 26 лет назад я начал заниматься музыкой профессионально, когда мы начали гастролировать, все быстро закрутилось – и эмоции, и география, – внутренняя необходимость расширения своего ареала на Запад отпала и особо не проявлялась. Мне кажется, если все-таки поставить это за цель, можно сделать так, чтобы какие-то наши артисты стали достаточно популярными на Западе. В этом нет ничего невозможного.

– Вы любите мюзиклы и сами работали в этом направлении. Я, например, люблю «Стиляги», но, может быть, это не мюзикл в классическом варианте. А вы смотрели «Ла-Ла Ленд»?

– Это похоже по музыке, по духу на то, что я делал в «Стилягах» и «Оттепели» с Тодоровским. Безусловно, это вызвало у меня ностальгию. Я был растроган, все это сделано здорово и лаконично. Мне понравилось.

– Мне кажется, эта работа отличается от других двумя вещами. Первое – она полна цитат из мирового кино, джаза, мюзиклов. А второе, я впервые смотрела мюзикл, драматические сцены которого полны тайных смыслов и намеков, они построены по принципу хорошего кино. Это не вставки между номерами, там есть подлинная драматургия. Я не знаю, с чем это можно сравнить.

– Это очень хорошее, изысканное, тонкое кино.

– Почему мы не можем создать индустрию мюзикла?

– Мы можем все, но нам не до этого. Я очень часто бываю на Западе, езжу в основном на машине, проехал практически пол-Европы, а то и всю. И скажу: ничего такого, чего мы не могли бы сделать, нет. Мы ничем не хуже, чем западные европейцы. Тут какой-то вирус закрался просто. И где он – этот вирус?

Почему у нас талантливые, добрые люди живут в такой обстановке? Почему над этими талантливыми, потрясающими людьми вот такая власть и все прочее? Понять очень сложно.

Это такой вирус, только где его купировать надо, в каком органе? Наши люди, попадая в Америку, Западную Европу, делают чудеса в музыке, актерстве. Что касаемо музыки и хореографии Украина находится в авангарде. Модные веяния в современной музыке зарождаются здесь. Я сейчас провожу очередной отбор на Евровидение. Есть масса интересных людей. Они каждый год появляются, новая поросль.

– А потом исчезают…

– …да, они исчезают, потому что дело доходит до индустрии шоу-бизнеса…

– …а ее нет.

– Все начинается с музыки, а потом все переходит в шоу-бизнес. Музыканты у нас потрясающие, танцоры фантастические. Люди, которые мыслят современно и мощно, у нас есть, и их достаточно. Но когда все это входит в алгоритмы, где должна подключиться экономика, оно начинает давать сбой и растворяться. Люди у нас потрясающие, а страна «пасе задніх».

– Когда я читаю украинские новости, это всегда экшен, борьба человека с человеком. А движение начинается, как мне кажется, когда идет борьба идей. И короткое замыкание возникает именно в этом месте, потому что ухаживать надо, по сути дела, не за машинами, домами и улицами, а за самим собой, за своей башкой, тогда что-то и начинается.

Вы себе для жизни создали абсолютно комфортную капсулу, условно, говоря…

– …нельзя сказать, что комфортную, но я существую автономно, хотя и не от хорошей жизни. Я создал свой мирок, в котором стараюсь ни от кого не зависеть. Просто много было факторов в окружающей среде, которые мне мешали работать.

– Что это за факторы?

– Да все. Все, что происходит в экономике, стрессы… Если в экономике кризис, значит, кризис и в шоу-бизнесе.

У меня был случай в жизни, когда я только начинал заниматься музыкой в институте, это был 91-й год. Я сидел в гримерке один, писал песню, мне ребята подарили клавиши, на которых можно было делать аранжировки. И в этот момент началось землетрясение и мне на голову, на инструмент начала падать штукатурка. И я вместо того, чтобы спасать себя, лег на эти клавиши. И пролежал минут десять, пока не успокоилось.

– В то же время вы человек прагматичный. Вы все делаете правильно: вы правильно сканируете артистическое пространство, участвуете в музыкальных проектах, ищите новых людей. А может, вам взять музыкальный канал и создать большой продюсерский центр?

– Лет десять назад это было бы актуально. Сейчас в интернете можно делать свои каналы и т. д. У моего продюсерского центра есть свой YouTube-канал, соцсети, которые, в принципе, заменяют все телевизионные каналы. Что касается талант-шоу и всего прочего, то я в этом качестве иссяк полностью. Я дал себе слово, что больше в талант-шоу не участвую.

– Но вы же сейчас работаете в жюри на Евровидении?

– Евровидение – это не талант-шоу. Я там музыкальный продюсер, провожу отбор людей, которые будут представлять нашу страну. Отбираю песни и каким-то образом являюсь гарантом того, что все это будет честно и открыто.

– Евровидение – это не конкурс поющих людей. Это конкурс представления, образа, политических историй, но только не вокалиста.

– Я для себя считаю, что Евровидение – это не политический конкурс, а музыкальный и побеждают в нем поющие люди в первую очередь. В прошлом году победила Джамала – просто потому, что она поет лучше всех. Все другие причины ее победы я отметаю. Я много лет за ней наблюдаю, и эта ее победа очевидна.

– Политика так или иначе влияет на жизнь артиста.

– Политика сейчас влияет на все. Это как некий вирус. Вирус, как во время чумы, пролазит в каждую семью. Я уверен, что когда-нибудь это все пройдет.

– Ваше самое сильное эстетическое впечатление за последние годы?

– За последний год нокаутирующего впечатления не произвело на меня ничего.

– Чем вы занимаетесь, когда не работаете?

– Мне кажется, я всегда работаю. Когда не работаю, стараюсь уделять время семье и детям.

– Что вы вместе делаете?

– Чаще всего мы ничего активного не делаем. Просто сидим, разговариваем, обнимаемся. Чувствуем плечо друг друга, развлекаемся, едим просто…

Подписывайтесь на канал «Публичные люди» в Telegram



  • Публикации по теме

    Новости от партнеров

    Оставить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *